М. О. Ауэзов — продолжатель идей казахских просветителей

Для казахстанской науки, занимающейся систематическим исследованием духовного наследия крупных представителей национальной общественной мысли, одной из актуальных задач, требующих философского осмысления с позиций принципа историзма, является всестороннее и глубокое изучение творческой лаборатории великого писателя-мыслителя, ученого-педагога М.О. Ауэзова, а также широкое ознакомление с ним молодого поколения. В книге «Время и литература» Ауэзов писал: «Много было великих людей, и немало гениев среди них. Они оставили после себя прекрасные книги. Всю сознательную жизнь мы вспоминаем о них, и нам кажется, что они всюду следят за нами. Мы всегда обращаемся к ним и пользуемся ими в своей работе». Эти слова с полным правом можно отнести и к самому гениальному писателю-творцу. Как известно, после свержения царизма перед трудящимися массами встала задача огромной важности — ликвидация безграмотности и развитие народного образования как важнейшего фак­тора социализации человека. Может быть, это и заставило М.О. Ауэзова, научившегося грамоте, читая рукописи великого Абая, еще в юности крепко задуматься о горькой судьбе казахского народа, жившего в темноте и невежестве. Вспо­миная о том времени в одной из встреч, состояв­шейся в 1960 году в г. Кентау, он говорил: «В те дни образованная молодежь мечтала вывести на­род из темноты и ликвидировать безграмотность. С этой целью я и Каныш (К. Сатпаев, ставший по­зже академиком АН СССР — Авт.) поступили в учительскую семинарию. Тогда мы думали только об одном — стать учителями и учить детей. Кроме этого, мы ни о чем не мечтали».

Пламенный патриот, горячо любивший свою Родину, М. Ауэзов считал, что просвещение на­рода, воспитание и образование детей являются важнейшей задачей, для разрешения которой стоит жить, бороться и неустанно работать. Мо­лодой Ауэзов понимал: только знания и образова­ние придают человеку духовно-интеллектуальные силы и являются великим оружием в борьбе за прогресс и благосостояние народа, только про­свещение может вывести казахский народ на путь свободного независимого развития. Неграмотно­го и необразованного человека он сравнивал с дикарем, а последнего — с младенцем. Извест­но, что М. О. Ауэзов, начиная с 1917 года, посто­янно публиковал в периодической печати материалы на социальные и образовательные те­мы.

Просветительская деятельность молодого Мух-тара характеризуется его исключительной преданностью делу народного образования, верой в творческие силы собственного народа, горячей любовью к детям, энтузиазмом и смелостью в постановке и решении теоретических и практических вопросов народного образования. Со страниц газет и журналов он призывал народ учиться, обогащать свои знания, крепить национальное единство и сообща бороться с пережитками прошлого, против родовой разобщенности и раздоров. Автор в своих острых и актуальных статьях затрагивал важнейшие стороны педагогики, проблемы составления учебных программ и учебников, насущные задачи национальной школы, формы и методы обучения детей основам современной науки, т. е. многие животрепещущие вопросы народного образования.

Особо важное значение придавал М. Ауэзов этнокультурному образованию и воспитанию молодого поколения. В своей статье «Наука» за 1918 год он писал, что «человек становится плохим не от рождения. Это зависит от среды, в которой он рос, от воспитания. Человек вступает на хороший или дурной путь в подростковом возрасте,.. Чтобы вырастить гуманных людей, надо воспитывать молодежь, воспитывать с раннего возраста»1. И дальше в ней говорится: «Чтобы быть гуманным по-настоящему, надо уметь правильно мыслить, надо много знать, учиться. Обучение детей должно быть разносторонним, воспитывать их надо всему хорошему и убедительно». Как видим, эти мысли Ауэзова перекликаются с задачами сегод­няшнего переходного времени, а именно, — пе­рейти от усвоения знаний к формированию и развитию самостоятельного творческого мышле­ния детей.

Чтобы дать детям разносторонние знания, со­ветовал автор, они должны в стенах школы по оп­ределенной системе проходить такие предметы, как история, литература, естествознание, право, математика и т. д., в тесной связи с жизненными потребностями того или иного периода.

Молодой Мухтар высказывал не менее инте­ресные мысли и в сфере культуры как способа развития человека. «Культура — это то, что чело­век создал со времени своего появления на свет, опираясь на приобретенные знания»,— писал он в статье «Культура и нация»¹. Продолжая свою мысль о том, что развитие науки и дальнейшее ее процветание находятся в прямой зависимости от общего уровня культуры, он писал: «Наука и куль­тура стали золотым венцом всего существующего на свете. Они вездесущи на земле, в воде, в атмос­фере, в небесных телах. Они царствуют всюду».

В представлении и понимании молодого Мух-тара, прогресс науки и культуры зависит от обще­ственной среды, образа жизни и социальной направленности данного общества. А государст­во является основным инструментом управления развитием экономической, социальной, культур­ной и политической жизни общества. Вслед за прогрессивными мыслителями про­шлого молодой Ауэзов правильно утверждал, что наука стала возникать лишь тогда, когда человек уже мог удовлетворять свои материальные по­требности в пище, одежде, жилье. Наука призва­на служить благоденствию народа, способ­ствовать удовлетворению его духовных и матери­альных потребностей, являться важнейшим ре­сурсом общества.

Наука, по М. Ауэзову, теснейшим образом связана с жизнью, и жизнь ставит перед ней практические цели. Отсюда, нельзя отрицать практического значения науки, направленной на познание тайн природы и человека, необходимо установление нового диалога между ними.

Изучение науки должно способствовать позна­нию законов материального мира, оно должно ве­сти человека к совершенствованию и прогно­зированию. Но это не все. Основная цель науки заключается в том, чтобы подчинить силы приро­ды интересам общества, развивать промышлен­ность, сельское хозяйство и торговлю, овла­девать передовой культурой человечества. По­длинная наука, возникшая из потребности обще­ства, основанная на опыте, раскрывая для ума сущность новых законов, служит обществу. И мо­лодой Мухтар был убежден в том, что «если со­временный человек постигнет науку, окружающий мир, то восторжествует человечность, честность и благородство, больше будет людей, восприняв­ших его сердцем».

Великий педагог-просветитель рассматривал предметный мир в его движении и изменении. Объективный мир, подчеркивал он, многогранен и подвергается все большему и большему научному изучению, появляются новые отрасли науки, происходит дифференциация наук, и более моло­дые отрасли научных знаний не сразу определяют свой предмет, свои особенности и еще не отлича­ются глубиной проникновения в сущность вещей.

Как известно, мыслители прошлого всю об­ласть человеческих знаний делили на три боль­шие группы: науки о природе, науки об истории развития человеческого общества и науки о чело­веческом разуме, мышлении. В силу объективных причин Ауэзова-просветителя в ранних его рабо­тах больше всего интересуют науки о человече­ском разуме, мышлении¹. Ибо, по его убеж­дению, чтобы посеять в душе человека духовные ростки, нужно образцовое воспитание. Чтобы до­стигнуть цели в воспитании, воспитатель должен обладать прекрасными достоинствами и быть са­мостоятельно и глубоко мыслящим. Лишь владея этими качествами, можно воспитать разумного человека, желающего быть всем братом,-думать о счастье людей, радеть за других². Но если науки, на основе которых строится теория воспитания, далеки от совершенства, то это совсем не означа­ет, утверждал педагог-просветитель, что надо ждать, пока эти науки усовершенствуются. Вме­сте с совершенствованием наук будет совершен­ствоваться и сама теория воспитания.

Исходя из своих основных правильных положе­ний о возникновении науки как социального инс­титута и особой формы познавательной тельности, ее роли в человеческом обществе, мо­лодой Мухтар переносил эти взгляды и на педаго­гическую теорию и практику. Оставаясь на просветительских позициях, М. Ауэзов верил в преобразующую силу просвещения и воспитания, связывая их успехи с радикальным переустройст­вом общества.

В учении М. Ауэзова о цели воспитания мы ви­дим глубокое уважение к творческому труду, как умственному, так и физическому, веру в прогресс и науку, творческие возможности народа. Цель воспитания — проложить путь к труду и науке, чтобы каждый в своей сфере мог сделать, что мо­жет лучшего, и в этом найти свое высшее счастье.

Определив цель воспитания как подготовку к свободному творческому труду, М. Ауэзов пони­мал, что личный труд каждого отдельного челове­ка в конце концов есть труд общественный. В общественном труде человек развивается и фор­мируется, не теряя своей индивидуальности, но к этому он должен быть подготовлен через обще­ственное воспитание и образование.

Характеризуя взгляды М. Ауэзова на задачи педагогики, надо отметить, что он правильно об­ратил внимание на то обстоятельство, что разви­тие человека происходит не только в школе, но и в значительной степени обусловлено окружающей средой, общественным строем, трудом и т. п. Воспитывая человека как личность, нельзя не учитывать всех этих влияний, которые могут со­действовать педагогическому процессу, осуще­ствляемому школой, или тормозить его.

Большинство вышеупомянутых статей написа­но до установления новой власти в Казахстане. Поэтому вряд ли можно предположить, что молоаой Мухтар уже тогда глубоко усвоил основные творческие положения философии. Он придержи­вался просветительских идей Абая Кунанбаева и Ибрая Алтынсарина, которых считал своими учи­телями.

Предавая большое значение народному обра­зованию, особенно обучению детей, М. О. Ауэзов пишет статью «Дело образования», В ней он под­черкивал, что необходимо открыть национальные школы, и считал это первостепенной, неотложной задачей. Однако в то время открыть националь­ные школы было делом нелегким. Для этого тре­бовались определенные условия и большие усилия.

М. О. Ауэзов указал на три главные причины, которые мешали созданию национальных школ. Первая из них — нехватка учителей для начальных классов, вторая — отсутствие учебников нового поколения, третья — отсутствие школ более вы­сокой ступени для продолжения учебы. Все эти проблемы трудно было решить за короткий пери­од.

Рассуждая о сложных вопросах народного об­разования, о других трудностях Казахстана того времени, он писал: «Мы проявляем нерастороп­ность. Откладываем очень важное дело на задний план. Необходимо сосредоточить все силы и взяться за его решение. Время не терпит отлага­тельств»¹. Для осуществления неотложных задач народного образования он предлагал в ближай­шее время разработать новые учебные програм­мы, кардинально пересмотреть и дополнить имеющиеся старые, подготовить и издать новые учебники, найти и собрать людей, окончивших специальные учебные заведения, привлечь их к учительской работе, направить в вузы желающих для подготовки учительских кадров, дать всем, знающим арабскую грамоту, педагогические, правовые и другие необходимые знания, а затем широко привлечь их к работе в системе народного просвещения.

Следующей важной проблемой М. О. Ауэзов считал проблему охвата учебой широких слоев безграмотного населения и расширения его кру­гозора. Для решения этой задачи он предлагал осуществить ряд мероприятий: 1) организовать читку коротких лекций на различные темы: о на­зидании, об ораторском искусстве; проводить коллективное чтение книг, газет и журналов с по­следующим обсуждением; 2) открыть избычи­тальни, библиотеки; 3) открыть театр воспи­тательного и назидательного характера и т. д. По-настоящему болея за дело образования родного народа, автор писал: «Наш народ впервые видит свет после мрака темной ночи… В такое время надо больше и скорее привлекать к работе людей, которые чувствуют большую ответственность за судьбу национальной школы». Словом, М. О. Ауэзов, как и его предшествен­ники-просветители,  придерживался мнения, что культурное и духовное развитие народа непос­редственно зависит от уровня развития народно­го образования, от уровня знаний людей, живущих в тот или иной период.

дея-