iKaz.kz Қазақстандық ашық мәліметтер порталы

 

 

Социальное и национальное пробуждение казахского общества в начале XX в.

Бұл мәлімет 114 рет қаралды

Эпоха, среда и воспитание — факторы, формирующие мироощущение и миропонимание., человека, обществен­ного деятеля. Он воспроизводит в своей деятельности и идеях внутреннюю связь многих сторон жизни общества, данную в зрелой форме или в его тенденциях развития. Мухамеджан Сералин тоже был сыном своей эпохи. Успехи и недостатки его общественно-политической дея­тельности несут на себе в первую очередь особенности состояния и развития казахского общества и той соци­альной среды — малой и большой, — в которой он фор­мировался как мыслитель, личность.

Казахское общество начала XX в. по характеру и содержанию господствующих в нем общественных отно­шений было патриархально-феодальным. Изменения и сдвиги, которые произошли во многих сферах общест­венной жизни казахов в XIX в., и в особенности в начале XX в., в целом умещались в рамки отсталого средневе­ковья. Если они и изменили патриархально-феодальные «отношения, то не нарушая господствующего положения этих отношений. Поэтому в целом казахское общество рассматриваемого периода по уровню развития было отсталым, и это всегда накладывало существенный отпечаток на взгляды всех его деятелей.

Отсталость общества всегда имеет конкретные фор­мы. В казахском обществе она заключалась в следую­щем: — основная масса населения (80—90%) занималась кочевым и полукочевым скотоводством, связанным с освоением значительных кочевых путей и пастбищных пространств;

—  экономические, и культурные центры, которых было немного, находились в большом удалении от мест, кочевания основной массы населения. Они находились в основном на пограничной полосе с соседними странами и народами,. Более того, за отдельными исключениями, эти города возникли как военно-опорные базы царского правительства и развивались как центры колониальной администрации и экономической эксплуатации окраин­ной территории. Ңа этой основе накопились противоре-; чия между городами н сельской местностью, между горо­жанами и кочевниками;

—внутренняя жизнь казахского общества во многом была однообразна и архаична, в то же время социально контрастна и противоречива. По данным одного из совет­ских исследователей, в начале XX в, в структуре казахского»населения батраки и бедняки составляли до 60, середняки — до 30, баи — около 10 %/. «Общественные связи внутри кочевого коллектива и аулов, а также внутрисемейные отношения были опутаны общинно-ро­довыми пережитками:

—  население было сплошь неграмотным. Только небольшая часть зажиточных слоев общества имела начальное домашнее мусульманское образование. Евро­пейское образование получали единицы представителей верхушки казахского общества;

—  царское правительство всемерно усиливало свое влияние на внутреннюю жизнь казахского общества, с тем чтобы превратить его в сырьевой придаток империи и колониальную провинцию. Возрастание контрольной и карательной функций государственных органов в какой-то степени поколебало традиционную структуру местно­го управления. В то же время в противовес объективным процессам, правительство стремилось сохранить отста­лость казахского общества;

—  строительство железнодорожных линий, создание горно-заводских предприятий и предприятий первичной обработки животноводческого сырья с наемными рабо­чими привели к росту отрядов рабочего класса в Казах­стане, в том числе национальных кадров рабочих, при­шедших из степи и сохранивших во многом психологию отсталого, кочевого скотоводства.

Положение Казахстана и казахского народа заметно стало изменяться с начала XX в. Возникали новые явле­ния, а часть старых, традиционных явлений в жизни казахского общества получили новую окраску. В целом же положение казахского общества оставалось неизмен­ным.

К началу XX в. усилилась реальная власть России в Казахстане, ставшем внутренней колонией империи. Это сказывалось на всех сферах жизни края, в особенности на его экономическом и политическом развитии. Цар­ское правительство к решению вопроса о хозяйственном и политическом развитии края подходило исключитель­но с позиций колониальной политики и игнорировало внутренние тенденции казахского общества и интересы казахского народа.

Все более усиливавшееся проникновение российского капитала в сферы экономики и во внутренние рынки края в начале XX в. ускорило процессы разложения натурального хозяйства и развития товарно-денежных отношений. «Все большая часть киргизского бюджета,— писал один из дореволюционных русских экономистов,— становится денежной. Денежный доход делается одной из целей,., а подчас, главной целью хозяйства. Стремле­ние же к этой цели не знает границ». Это было внешним проявлением тех существенных сдвигов и изменений, которые происходили в общественной жизни Казахстана вообще, в хозяйственных отношениях и в психологии местного населения в особенности. И все же эти сдвиги были не настолько глубокими, чтобы могли окончатель­но ликвидировать значительные остатки натурального хозяйства, базировавшиеся на господстве патриархаль­но-феодальных отношений в казахском обществе.

Одно из основных противоречий в сфере развития казахского общества этого периода состояло в том, что новые хозяйственные отношения, в большей степени связанные с внутренним рынком и рынком всероссий­ским и через них — с российским капитализмом, ужива­лись с патриархально-феодальными отношениями и даже б определенной мере консервировали последние. Такое положение свидетельствовало, с одной стороны, о малой преобразовательной силе колониального капитала в сфере старых, средневековых порядков, каковые господствовали в Казахстане, а, с другой — о том, что в цели русского капитализма не входило обеспечение прогресса в этом регионе.

С начала XX в. особенно обострился в Казахстане земельный вопрос. Он и раньше был центральным внут­ри страны и во взаимоотношениях с Россией. Столкно­вение интересов различных социальных групп, хозяйст­венных объединении, а также обострение отношений между органами государственной власти и населением во многом происходили из-за земельного вопроса. Для кочевого скотоводческого хозяйства проблема пастбища была не менее актуальной и острой, чем земельные участки и отрезки в земледельческих, оседлых общест­вах. Только наличие огромного пространства в условиях Казахстана смягчало эти отношения, но не снимало их, Особенно осложнились они с начала XX в.

Само социально-экономическое развитие казахского общества превращало земельный вопрос в центральный. Обостряла его и аграрная политика царского правитель­ства в Казахстане. В земельном вопросе образовался клубок противоречий,- который стал центром обществен­ного напряжения.

Переселение крестьян из Центральной России в Казахстан и в районы Сибири, » начавшееся в конце XIX в., в начале XX в. приобрело массовый характер. В 1904 г. было образовано новое правительственное учреждение — переселенческое управление, ведавшее всеми делами переселения крестьян. Законом «О добро­вольном переселении сельских обывателей, мещан, зем­левладельцев» (1904 г.) предусматривались некоторые льготы переселявшимся в Казахстан крестьянам по у„еету нового расселения. Указом от 9 ноября 1906 г. крестьянам разрешалось выходить из общины на отруб в хутор. Это было выгодно крестьянам, имевшим креп­кое ‘хозяйство. Разоренные мелкие хозяйственники, бедняки были вынуждены искать «счастья» в восточной части страны. Переселившиеся в период с 1893 г. по 1912 г. крестья­не составляли: в Акмолинской области — 292 400, в Тургайской — 292 300, Семипалатинской — 50 700, Семи-реченской области —43 300 душ мужского пола.

Ответить

Ваш email нигде не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>